КНИГА ТРЕТЬЯ 
 ГЛАВА ПЕРВАЯ 
 

     Для искомой нами науки мы должны прежде всего разобрать, что прежде всего вызывает затруднения; это, во-первых, разные мнения, высказанные некоторыми о началах, и, во-вторых, то, что осталось до сих пор без внимания. А надлежащим 
образом разобрать затруднения полезно для тех, кто хочет здесь преуспеть, ибо 
{18} 
последующий успех возможен после устранения предыдущих затруднений и узел 
нельзя развязать, не зная его. Затруднение же в мышлении и обнаруживает такой 
узел в предмете исследования; поскольку мышление находится в затруднении, оно испытывает такое же состояние, как те, кто во что-то закован,- в том и в другом 
случае невозможно двинуться вперед. Поэтому необходимо прежде рассмотреть все трудности как по только что указанной причине, так и потому, что те, кто 
исследует, не обращая внимания прежде всего на затруднения, подобны тем, кто не знает, куда идти, и им, кроме того, остается даже неизвестным, нашли ли они то, что искали, или нет: это потому, что для такого человека цель не ясна, тогда как для того, 
кто разобрался в затруднениях, она ясна. Далее, лучше судит, несомненно, тот, кто выслушал--словно тех, кто ведет тяжбу,- все оспаривающие друг друга рассуждения. 
     Так вот, первое затруднение относительно тех начал, которые мы разобрали 
вначале, заключается в том, исследует ли причины одна или многие науки и должна 
ли искомая нами наука уразуметь только первые начала сущности, или ей следует заниматься и теми началами, из которых все исходят в доказательстве, как, 
например, выяснить, возможно ли в одно и то же время утверждать и отрицать одно 
и то же или нет, и тому подобное. И если имеется в виду наука о сущности, то рассматривает ли все сущности одна наука или несколько, и если несколько, то 
однородны ли они, или же одни следует называть мудростью, а другие - по-иному. 
И вот что еще необходимо исследовать существуют ли одни только чувственно воспринимаемые сущности или также другие помимо них, и [если также другие], то имеются ли такие сущности только одного вида или их несколько родов, как 
полагают те, например, кто признает Эйдосы, а также математические предметы как промежуточные между Эйдосами и чувственно воспринимаемыми вещами. Эти вот вопросы надлежит, как мы утверждаем, рассмотреть, а также вопрос о том, касается 
ли исследование одних лишь сущностей или также привходящих свойств, которые 
сами по себе им присущи. Кроме того, относительно тождественного и различного, сходного и несходного, <одинаковости> и противоположности, а также 
предшествующего и последующего и всего тому подобного, что пытаются 
рассматривать

диалектики, исходя лишь из правдоподобного, следует спросить: какой науке надлежит рассмотреть все это? И далее, также относительно 
привходящих свойств, которые сами по себе им присущи, не только что такое каждое 
из них, но и противоположно ли одному [лишь] одно. Точно так же, есть ли 
указанные выше начала и элементы роды или же они составные части, на которые делится всякая вещь? И если они роды, то те ли, что как последние сказываются о единичном (atomos), или первые, например, живое ли существо или человек начало 
и кому из них бытие присуще в большей мере по сравнению с отдельным существом? 
Но главным образом нужно рассмотреть и обсудить вопрос: имеется ли кроме 
материи причина сама по себе или нет, и существует ли такая причина отдельно или 
нет, а также одна ли она или имеется большее число таких причин? Также: 
существует ли или нет что-то помимо составного целого (а о составном целом я 
говорю, когда что-то сказывается о материи) или же для одних вещей существует, для других нет, и [в последнем случае] что это за вещи? Далее, ограниченны ли начала по числу или по виду - и те, что выражены в определениях, и те, что относятся к 
субстрату, - а также имеют ли преходящее и непреходящее одни и те же начала или различные, и все ли начала непреходящи или же начала преходящих вещей 
преходящи? Далее, самый трудный и недоуменный вопрос: есть ли единое и сущее, 
как это утверждали пифагорейцы и Платон, не нечто иное, а сущность вещей, или 
же это не так, а в основе лежит нечто иное, например, как утверждает Эмпедокл, 
дружба, а другие указывают: кто-огонь, кто-воду или воздух? И кроме того, есть ли начала нечто общее или они подобны единичным вещам, и существуют ли они в возможности или в действительности? И далее, существуют ли они иначе, чем в отношении движения? Ведь и этот вопрос представляет большое затруднение. Кроме того, есть ли числа, линии, фигуры и точки некие сущности или нет, а если сущности, 
то существуют ли они отдельно от чувственно воспринимаемых вещей или же 
находятся в них? По всем этим вопросам не тельно трудно достичь истины, но и нелегко 
{19} 
надлежащим образом выяснить связанные с ними затруднения. 
>
______________________________________________________________________________________
п