КНИГА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 

     Из только что сказанного явствует, какие выводы следуют и для тех, кто говорит, 
что идеи - это отдельно существующие сущности, и в то же время считает вид 
состоящим из рода и видовых отличий. Если Эйдосы существуют и «живое существо» содержится и в «человеке», и в «лошади», то оно в них либо одно и то же по числу, 
либо разное (по определению оно, очевидно, одно: ведь тот, кто определяет, дает и 
в том, и в другом случае одно и то же обозначение). Если же есть некий сам-по-себе-человек, который как таковой есть определенное нечто и существует отдельно, то и части, из которых он состоит, скажем «живое существо» и «двуногое», также должны означать определенное нечто и быть отдельно существующими и сущностями; следовательно, таковым должно быть и «живое существо». 
     Так вот, если «живое существо» и в «лошади», и в «человеке» одно и то же, 
подобно тому как ты [тождествен] самому себе, то каким образом одно будет одним 
в вещах, существующих отдельно, и почему это «живое существо» не будет 
существовать отдельно и от самого себя? 
     А затем, если оно будет причастно «двуногому» и «многоногому», получается 
нечто несообразное, а именно, ему будут одновременно присущи 
противоположности, хотя оно одно и определенное нечто. Если же здесь нет такой причастности, то как можно говорить, что живое существо есть двуногое или 
обитающее на суше? Но может быть, то и другое складывается, соприкасается или смешивается? Однако все это нелепо. 
     Но допустим, «живое существо» в каждом случае различно. Тогда, можно сказать, 
будет бесчисленное множество [Эйдосов], сущность которых-«живое существо»; 
ведь

в состав «человека» «живое существо» входит не привходящим образом. Далее, 
«самих-по-себе-живых существ» будет много, ибо в каждом отдельном [виде] 
«живое существо» будет сущностью (ведь оно не сказывается о чем-то другом; 
иначе «человек» имел бы в своем составе это другое, т. е. это другое было бы 
родом для «человека»), а кроме того, все части, из которых слагается «человек», 
будут идеями; и ни одна из них не будет идеей одного и сущностью другого, ибо это невозможно; значит, каждое «живое существо», содержащееся в живых существах,
будет самим-по-себе-живым существом. Далее, из чего состоит это «живое 
существо» [в каждом виде] и как оно происходит из самого-по-себе-живого 
существа? Или как может «живое существо», сущность которого - быть живым, существовать помимо самого-по-себе-живого существа? 
     А что касается [отношения идей к] чувственно воспринимаемым вещам, то здесь получаются те же выводы, и еще более нелепые, чем эти. Если поэтому дело обстоять таким образом не может, то очевидно, что Эйдосов этих вещей в том смысле, в 
каком о них говорят некоторые, не существует. 
{76} 
<.....................................>
______________________________________________________________________________________
п