КНИГА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
 

     Так как различающиеся между собой вещи могут различаться в большей и в меньшей степени, то имеется и некоторое наибольшее различие, и его я называю противоположностью. Что она есть наибольшее различие - это ясно из наведения. 
Вещи, различающиеся между собой по роду, не переходят друг в друга, а в большей 
мере отдалены друг от друга и несопоставимы; а у тех, что различаются по виду, возникновение происходит из противоположностей как крайностей; но расстояние 
между крайностями - самое большое, а потому и расстояние между 
противоположностями такое же. 
     Но право же, наибольшее в каждом роде есть нечто законченное, ибо наибольшее 
есть то, что не может быть превзойдено, а законченное - то, за пределами чего нельзя найти что-то [относящееся к вещи]; ведь законченное различие достигло 
конца (так же как и остальное называется законченным потому, что достигло конца), 
а за проделами конца нет уже ничего, ибо конец - это крайний предел во всякой 
вещи и объемлет ее, а потому нет ничего за пределами конца, и закопченное не 
нуждается в чем-либо еще. 
     Таким образом, из только что сказанного ясно, что противоположность есть законченное различие; а так как о противоположном говорится в различных 
значениях, то ему каждый раз будет сопутствовать законченность в том же смысле, 
в каком ему присуще быть противоположным. И если это так, то ясно, что каждая противоположность не может иметь больше одной противоположности: ведь 
ничего не может быть еще более крайним, чем крайнее, как и не может быть у одного расстояния больше чем две конечные точки; да и вообще если противоположность 
есть различие, а различие бывает между двумя вещами, то и законченное различие должно быть между двумя. 
     Равным образом необходимо правильны и другие определения 
противоположного, а именно: законченное различие есть наибольшее различие, ибо 
за пределами такого различия ничего нельзя найти у вещей, различающихся по роду 
или по виду (ведь было показано, что между чем-то и вещами, находящимися вне 
[его] рода, нет «различия», а между вещами, принадлежащими к одному роду, 
законченное различие - наибольшее) ; вещи, больше всего различающиеся внутри 
одного и того же рода, противоположны (ибо законченное различие - наибольшее 
между ними); противоположны также вещи, больше всего различающиеся между 
собой в том, что может быть их носителем (ведь у противоположностей материя 
одна и та же); наконец, из тех вещей, которые подпадают под одну и ту же 
способность, больше всего различающиеся между собой противоположны (ведь и 
паука об одном роде вещей - одна) , и законченное различие между ними - 
наибольшее. 
     А первичная противоположность - это обладание и лишенность, но не всякая лишенность (ведь о лишенности говорится в различных смыслах), а законченная. 
Все же остальные противоположности будут называться так сообразно с этими первичными противоположностями; одни потому, что имеют их, другие потому, 
что порождают или способны порождать их, третьи потому, что приобретают или утрачивают эти или другие противоположности. Если же виды противолежания - 
это

противоречие, лишенность, противоположность и отношение, я первое из них - противоречие и у противоречия нет ничего промежуточного, тогда как у противоположностей оно возможно, то ясно, что противоречие и 
противоположность не одно и то же. Что же касается лишенности, то она есть 
некоторого рода противоречие: ведь обозначают как лишенное то, что чего-то 
лишено либо вообще, либо в некотором отношении, или то, что вообще не в 
состоянии обладать чем-то, или то, что, будучи по природе способным иметь его, 
его не имеет (мы говорим здесь о лишенности уже в различных значениях, как это разобрано у нас в другом месте [1]); так что лишенность - это некоторого рода противоречие, иначе говоря, неспособность, точно определенная или взятая 
вместе с ее носителем. Поэтому у противоречия нет ничего 
{97} 
промежуточного, но у лишенности в каких-то случаях оно бывает: все или есть 
равное, или не есть равное, но не все есть или равное, или неравное, разве только 
то, что может быть носителем равенства. Так вот, если разного рода возникновение 
для материи происходит из противоположного и исходным служит либо форма и обладание формой, либо некоторая лишенность формы, или образа, то ясно, что 
всякое противоположение есть некоторого рода лишенность, но вряд ли всякая лишенность есть противоположение (и это потому, что вещь, лишенная чего-то, 
может быть лишена его не одинаковым образом): ведь противоположно [только] то, 
от чего изменения исходят как от крайнего. 
     А это очевидно также из наведения. В самом деле, каждое противоположение содержит лишенность одной из противоположностей, но не во всех случаях 
одинаково: неравенство есть лишенность равенства, несходство - лишенность 
сходства, а порок - лишенность добродетели. И различие здесь бывает такое, как 
об этом было сказано раньше [2]: в одном случае имеется лишенность, когда нечто 
вообще лишено чего-то, в другом - когда оно лишено его или в определенное время, 
или в определенной части (например, в таком-то возрасте, или в главной части), 
или повсюду. Поэтому в одних случаях бывает нечто промежуточное (и человек, например, может быть не хорошим и не плохим), а в других - нет (необходимо же 
числу быть либо нечетным, либо четным). Кроме того, одни противоположности 
имеют определенный носитель, а другие нет. Таким образом, очевидно, что всегда 
одна из противоположностей подразумевает лишенность [другой]; нс достаточно, 
если это верно для первичных противоположностей и их родов, например для 
единого и многого: ведь все другие противоположности сводятся к ним. 
<.....................................>
______________________________________________________________________________________
п