From book Minna Lein's "Genealogy of the Bokstein family", 1999 version.
Из книги Минны Лейн "Генеалогия семейства Бокштейн", вариант -1999.
    Ilia, the only son of Benjamin Bokstein and Rachel Radinsky-Bokstein, was born on March 11,1937, in Moscow.
   When he was one year old, the parents who were busy with their jobs, hired a nurse for him. Life was very hard at that period of time. Everybody was horrified by mass arrests of innocent people. This fear interfered with normal communication among people, even within a family. Medical examination revealed that Ilia had a damaged spine. It was presumed that the nurse had dropped the baby. Ilia was put in plaster and hospitalized in a special children's hospital. Later the case was diagnosed as tuberculosis of bones. He was probably infected by his father.
    In 1941 when the German army was approaching Moscow, the children's hospital together with its patients was evacuated to Ufa. His father Benjamin, in grave condition, was also evacuated to Ufa with the hospital. Rachel followed her family. She found her husband dying and her son in plaster. Soon she had to bury Benjamin.
    By the time the children's hospital returned to Moscow, Ilia was 8 year old. He was 12 when plaster was removed and the boy came home to his mother. This was a child who did not know what a cat was or how to play with other children.
    Rachel lived in an old wooden house where she received one room in a communal flat: the house where she had lived with her family burned down during the war from a German incendiary bomb.
    Ilia finished secondary school and entered, with the help of mother's relatives, a communications technical school. He started studying at the technical department, then transferred to the economics department. The state of his health prevented him from attending classes, moreover, he was a reluctant student: he was not interested in this speciality. He was engrossed by poetry and philosophy. He spent days in Historical and Lenin libraries. Ilia quit the technical school and entered the Institute of Culture, the Bibliography Department.
    In 1961, young people gathered at the monument to Mayakovsky in the Mayakovsky square. They came to listen to poets reciting their poems. Ilia climbed on the pedestal and delivered a two-hour speech. It was a stark anti-Soviet speech. The police arrived, dispersed the crowd and arrested the poets. Ilia among them. Ilia was convicted for the propaganda of enemy ideology and sentenced to prison. Together with a poet Edward Kuznetsov, whose poems were very popular with the young people, he was sent to Potma prison camp, the most horrible political prison of the time. Among the inmates of the camp there were intellectuals of all kinds. Convicted scientists discussed theoretical problems of their sciences, writers and poets spoke about literature. The camp administration made use of their knowledge: laboratories were set up, writers who knew foreign languages were made to translate books. The books were published with fictitious translators' names, of course. During his imprisonment Ilia learned English. He also wrote poetry and learned it by heart. Characteristic of his poems was abstract imagery.
    Five years later Ilia was released from prison on account of his health. The government had changed by that time: Khruschev had brought in a liberal period.
    Ilia's mother with great difficulties obtained permission for residence registration of her son in Moscow. Ilia began adapting himself to a free life.
    He wrote poetry but could not publish it. He lived with his mother. He sat in the Library of Foreign Literature for days on end, reading English and Ameriacan poetry in the original and studying foreign literature. His life was becoming intolerable. When it became possible, in 1972, to emigrate to Israel he was one of the first to do it.
    Ilia settled in Tel-Aviv. He was admitted to the circle of Israeli poets and became a member of the Israel Writers' Union. His poetry was published in the Russian language press. He recited his poems at literary soirees.
    In 1978 Ilia's mother, Rachel Radinsky-Bokstein, came to Israel and moved in with him. From then on she took care of his everyday necessities.
    Financed by money accumulated by his mother. Ilia published his book of poetry entitled «The Shine of the Wave». This book won him popularity abroad.
    Ilia's was devastated by his mother's death on 18.10.1989. She had been gravely ill. He spent days and nights by her bedside. He practically lived in the hospital till her last day. The arrival of relatives with the new wave of immigration did not alleviate his loneliness: every new immigrant was busy adapting to a new reality.
    Poems by Ilia Bokstein and articles about him were published in the new Russian language press, both in Israel and abroad.

    It was not until; 31.10.1997 that I learned that Ilia had converted into Christianity, adopting Russian Orthodoxy. It happened way back in 1962 when he was in prison camp. He had been hiding this fact from the Bokstein family for 30 years. The secret was out when he was interviewed by Liudmila Poliakovsky from the Memorial scientific research association. The interview was published under the title «Ilia Bokstein. Mayakovsky Square - Tel-Aviv» in «Znamia» magazine in 1995, pp. 163-164.
    Ilia told the interviewer: «In prison I adopted Orthodox Christianity. My conversion was prompted by «Archangels» who convinced me of superiority of the New Testament over the Old. Their leader gave me the Gospels which I copied by hand . He spoke to me about salvation and flattered me saying that that I represented a spiritual Israel. I was baptized by an Orthodox priest Kirianov. True, he was unfrocked and had no right to officiate at baptism. However, I had no choice».

    It hurt me very much to learn that the son of Benjamin Bokstein, my mother's brother, had committed this religious crime. According to religious laws, he is no longer a member of our family. My sister Frieda believes that Ilia's behavior in Potma prison camp was motivated by the necessity to protect hisrlife. Afterwards, when he was released from prison, he did not attach much importance to this event. In his interview he told about it as an episode from his life in a Soviet prison.

    Ilia Bokstein died suddenly onl8.10.1999 after a short illness. 

    He was buried in the Tel-Aviv local cemetery Yarkon.


  Илья, единственный сын Беньямина Бокштейна и Рахель Радинской-Бокштейн родился 11 марта 1937 г. в Москве. 
    Когда ему исполнился год, родители по занятости своей, наняли нянечку. Жизнь
была в те времена необычайно жесткая. Всех устрашали массовые аресты невинных людей. Эти опасения мешали нормальным человеческим отношениям даже в пределах семейства. Медицинским осмотром у Ильи было установлено повреждение позвоночника. Предполагалось, что нянечка недосмотрела младенца. Илье наложили гипсовую шину и госпитализировали его в детскую спецбольницу. Позже диагноз был уточнен - костный туберкулез, вероятно, инфицированный отцом Ильи.

    В 1941 году, по приближении немецкой армии к Москве, детская больница с пациентами была эвакуирована в Уфу. Вместе с больницей по сотоянию здоровья отправлен был и Беньямин.
Вскоре за семейством последовала Рахель. Ее ожидал больной муж, которого она вскоре похоронила, и сын в гипсовом корсете.
    Ко времени возвращения детской больницы в Москву Илье исполнилось 8 лет. В 12 летенем возрасте гипс сняли и мальчик вернулся к материнской опеке. Это был ребенок, не ведавший, что такое котенок и детских игр.
    Рахель жила в старом деревянном доме, в котором она получила одну комнату в коммунальной квартире: дом, в котором она жила до этого со своей семьей, сгорел  во время войны от зажигательной бомбы.
    Илья закончил среднюю школу и поступил по протекции родственников своей матери в техническое учебное заведение, где у них имелись связи. Он начал обучаться на техническом курсе, в дальнейшем переданном в распоряжение
отдела экономики. Состояние его здоровья не позволяло ему полноценно посещать занятия и к тому же учился он без энтузиазма, поскольку не имел интереса к будущей специальности. Его увлекали поэзия и философия.  Он буквально пропадал в библиотеках - Исторической и Ленинке. Илья уходит из технической школы и поступает в Институт культуры на отделение библиографии.
   В 1961 г. молодые люди собрались у памятника
Маяковскому на площади Маяковского. Они пришли, чтобы послушать авторов, читавших собственные поэтические произведения. Илья поднялся на трибуну и выступил с двухчасой речью. Это было абсолютно антисоветское выступление. Прибыла милиция, разогнала собравшихся и арестовала поэтов. Илья оказался среди них. Он был осужден за антисоветскую пропаганду и приговорен к тюремному заключению. Вместе 
с поэтом Эдуардом Кузнецовым, чьи произведения были популярны в молодежной среде, он был отправлен в потьменский тюремный лагерь, в наиболее ужасную политическую тюрьму того времени.
В числе заключенных имелись интеллектуалы всех направлений. Осужденные ученные обсуждали теоретические проблеммы своих наук, авторов, и поэты вели беседы, касающиеся литературного процесса. Администрация лагеря использовала знания своих подопечных: были установлены лаборатории и, знающие иностранные языки, занимались переводами книг. 
Эти книги издавались с фиктивными именами переводчиков. 
В течение заключения Илья изучил английский язык. Он также писал стихи, вкладывая в них свое сердце. Его поэзии харктерны абстрактные образы. По прошествии пяти лет Илья был освобожден по состоянию здоровья. Правительство изменилось 
к этому времени: наступил либеральный  период Хрущева.
    Мать Ильи потратила немало усилий, чтобы получить разрешение на прописку сына в Москве. Илья попытался приспособиться к новой жизни.
    Он писал в стол, ему не удавалось что-либо опубликовать. С утра до вечера проводил он время в Библиотеке иностранной литературы, читая поэзию на английском языке в оригинале и изучая зарубежную литературу. При всем при том, жизнь для него становилась все более невыносимой. И, когда стала возможной, в 1972 году, эмигация в Израиль, он был одним из 
первых, осуществивших это.
    Илья поселился в Тель-Авиве. Он пользовался популярностью 
в кругу израильских поэтов и стал членом Федерации союзов писателей Израиля. Его поэзия издавалась в периодике на русском языке. Он читал свои поэтические произведения на 
званных литературных вечерах.
    В 1978 году мать Ильи  Радинская-Бокштейн Рахель прибыла 
в Израиль и стала сподвижницей сына. С этого момента он постоянно ощущал ее заботу о своих насущных потребностях.
    Стараниями матери была накоплена достаточная денежная сумма. Илья издал книгу своей поэзии под названием «Блики волны». Эта книга стала известной и получила признание за пределами Израиля.
    18. 10. 1989 г. мать умерла. Ее кончина опустошила Илью. 
У нее было тяжелое заболевание. Он проводил все свое время около умирающей. Он фактически жил в больничном отделении до последнего ее часа. Прибытие родственников с новой волной иммиграции не облегчило его одиночества: каждый новый иммигрант был поглощен выживанием в условиях жестокой действительности.
    Поэмы Ильи Бокштейна и статьи о его творчестве издавались 
в современной российской прессе, в Израиле и далеко за его пределами.

    Только 31.10.1997 г. мне стало известно, что 
Илья крестился - стал ортодоксальным христианином. Это случилось много лет тому назад, в 1962 году, когда он был в тюремном заключении. В течение 30 лет он скрывал этот 
факт от семейства Бокштейн. Это перестало быть тайной, когда 
он интервьюировался Людмилой Поликовской, членом научно-исследовательского общества «Мемориал». Интервью было издано под заголовком «Илья Бокштейн. Площадь 
Маяковского - Тель-Авив» в журнале «Знамя» в 1995 году,
стр. 163-164.
   Илья рассказал интервьюеру: «В лагере я крестился в православие. Этому много сопутствовали «Архангелы», которые сумели меня убедить в преимуществе Нового Завета над Ветхим. Их руководитель давал мне Евангелие. Я переписывал его от руки, он душеспасительно беседовал со мной, льстил мне, говорил, что я представитель духовного Израиля. Меня крестил православный священник, Кириянов, правда, он тогда был расстрижен и не имел права крестить, но выбирать не приходилось». 

   Мне было больно признавать, что сын Беньямина Бокштейна совершил религиозное преступление. Согласно религиозным законам он уже не являлся членом нашей семьи. Моя сестра Фрида уверенна, что поведение Ильи в потьменском тюремном лагере было вызвано инстинктивной потребностью спасти свою жизнь. Впоследствии, когда он был освобожден, он этому случаю не придавал особого значения. В интервью он рассказал об этом, как об эпизоде из своей лагерной жизни.

   Илья Бокштейн умер внезапно, 18.10. 1999 после непродолжительной болезни.

    Он был похоронен в Тель-Авиве на кладбище Яаркон.