Ведьме Не- 

1

Блестеть ли матовой серьге 
ответить мне никто не сможет 
и даже лезущий из кожи, 
чтоб на короткой быть ноге 

с дояркой Нюшей, что похожа
на какаду всегда, везде,
и даже в те моменты, где
нам, любопытным, быть негоже.

А что до матовой серьги, 
то быть ей тусклой!!! – в общем правы
вы, но худые сапоги 

надраить можно для забавы –
есть у всего свои круги.
Растут ли на асфальтах травы?

2

Растут ли на асфальтах травы,
ответить будто бы несложно –
произрастать им невозможно,
как без натяжки тетивы 

стрелу пустить и одиозно 
твердить по линии молвы,
что там – за кромкой синевы
она попала в знак дорожный.

Самообманом этим жить
и рифмоплетом строчки ржавые 
кропать и ими же кропить 

своей души углы лукавые  –
таланту! – где ему там быть? –
нет! – но прорезался, шалава.

3

Нет! – но прорезался, шалава,
наперекор судьбе гнилой,
где пахнут пеплом и золой 
просторы рухнувшей державы. 

Хоть и не в славе был, а свой 
сей заскорузлый и корявый 
стишок провинциально ржавый 
своей глубокой бороздой

во мне озвучивший октавы,
как колокольчик на дуге 
той лошаденки, что дубравы 

со ржаньем мимо – йо-го-ге! –
и морду вскинет не для славы
бледно-зеленой буквой Г.

4

Бледно-зеленой буквой Г 
укропчика ростки на блюде 
и гусь – он в этой же посуде, 
и вилка в поднятой руке.

Так пусть же время не остудит
ваш жар при чарке и ухе 
и выдох ваш со звуком хе 
в тот день, когда меня не будет.

Скажу я, –  дверь открой сезам!
Мне зелье ведьмы – вид приправы.
Я здесь себя нашел и там

найду – мне не нужны уставы –
страшна ли смерть, когда я сам
росток – и жбан готов отравы. 

5

Росток и жбан готов отравы 
голодным сжечь меня огнем,
но я и сам вулкан-содом
с гоморрой раскаленной лавы.

Нет выхода в вулкане том 
и там не снят с креста Варавва,
и ждет его иная слова 
за то, что распят он с Христом;

за то что сам не захотел 
прощенным быть толпой во мне 
и под Высоцкого хрипел, 

что на крылатом мчит коне –
и чтоб помедленней летел,
пить наказала ведьма Не-.

6

Пить наказала ведьма Не-.
Без пития живется плохо. 
Катилась пьющая эпоха –
скатилась и лежит в говне,

и на подъеме в ней пройдоха,
и аферист сейчас в цене.
А где же ты? – на самом дне –
все в той же роли скомороха.

Там льзя тебе, а там нельзя –
очнись – ты вживе – не во сне –
террором взорван ход ферзя.

Ты одинок – не при жене –
подергать член за маской дня
льзя при скукоженной луне 

7

Льзя при скукоженной луне 
найти пенек глубокой ночью –
на нем, вперяя в темень очи,
сидеть, как будто ты рантье, 

как при гебешной власти Кочетов 
иль романтичней – как Моне, 
не знавший «мне или мене»,
«хотите иль чего вы хочите».

И, правда, ты еврей иль русский, 
ты Ицик или имя Савва 
тебе милей – Король ли Прусский,

иль Рюрик, Рим или Варшава, 
а может городок Этрусский? –
продажное не для забавы. 

8

Продажное не для забавы –
оно, как ни крути, серьезное,
в осуществимости возможное  –
процент, синклиты и конклавы. 

За сим и карта есть дорожная, 
свои апостолы и раввы, 
свои овраги и канавы,
заборы и тюрьма острожная.

Но и у нас свои приколы, 
у Дон-Кихотов идеального –
монастыри и частоколы, 

и пища для ума печального,
и постного – не для мясного
и вроде бы не для пасхального 

9

И вроде бы не для пасхального
все то, что пройдено доселе,
однако

в нем, проверь на деле
основы нет для капитального.

Что мы познали? Что успели? –
Что нам досталось от витального –
от ощущения нормального,
что мы действительно взлетели?

Кружились подло карусели 
и в никуда ушли минуты. 
Мы птицеловы, менестрели –

воистину обериуты! – 
все наши помыслы и цели
в безденежную бересту обуты 

10

В безденежную бересту обуты 
все те, кто с коромыслом по воду; 
все те, кто совестливы смолоду 
и так честны, как алеуты. 

Полно взрывчатки! – а ни смуты 
тебе и ни серпа, ни молота –
подлить бы северного холода 
в сезоны, где хамсины люты.

И подольешь, а не изменишь 
погодой хода изначального – 
прощай навек, товарищ Ленин.

И домостроя здесь сусального
не надо – шлют его по фене
крестьяне не от идеального.

11

Крестьяне не от идеального – 
глянь и допрешь, что от сохи! 
И оскорблять их не моги, 
читая летопись печального 

в их бельмах – желтизну ольхи 
по серебру ручья кристального 
и в душах их перинатальную 
геному мировой тоски. 

И заодно я с ними – и
везде одни и те же спруты –
ко всем безжалостны они,

как бич Скуратова Малюты...
Тяжелой смутой пахнут дни 
и мужики в упрямстве круты. 

12

И мужики в упрямстве круты
избавили их от колхозов, 
от тюрем и от паровозов, 
но те же рельсы и маршруты 

под брюхом у электровозов...
Вот и с землицей  фу ты,  ну ты! –
нужны затраты – без валюты
на дух свободы дух не розов. 

Пространства! – веси в них и высь, 
и города, и звезд астральные 
круги – мужик, не провались

в земную яму - менструальную:
к ней даже бабы ярь – всмотрись! – 
в сердцах несут антибрутальную. 

13

В сердцах несут антибрутальную 
все люди к этой яме злость.
Однажды время словно кость 
застрянет в горле – мысль банальная 

и – задохнешься – каждый гость
здесь –  на земле – Судьба Случайная 
вдыхает жизнь в нас – и Тайная –
благодарю, что довелось 

зимой вкушать морозный воздух, 
нырять весною в запах руты
и винограда видеть гроздья

на берегах реки Славуты 
и, прорастающую грозно,
злость сквозь капканистые путы.

14

Злость сквозь капканистые путы
опишешь ли обычным словом –
явись язык в обличье новом 
и нарисуй искомый хутор, 

где философствуют коровы, 
считая стойбище галутом –
на бойню завтра увезут их 
по недосмотру – Иеговы.

И план второй – доярка Нюша,
встав рана утром – на заре
иглой прокалывает уши,

а свадьба будет в ноябре,
когда нет солнца и в помине –
блестеть ли матовой серьге? 

15

Блестеть ли матовой серьге,
растут ли на асфальтах травы? –
нет! – но прорезался, шалава,
бледно-зеленой буквой Г

росток – и жбан готов отравы. 
Пить, – наказала ведьма, – не-
льзя при скукоженной луне.
Продажное не для забавы 

и, вроде бы, не для пасхального –
в безденежную бересту обуты 
крестьяне не от идеального. 

И мужики в упрямстве круты –
в сердцах несут антибрутальную 
злость сквозь капканистые путы! 

<..............>

________________________________________________
п