.
Клуб по интересам

     –Видишь старого кота на подоконнике? Это литературный кот. Мы зовем его Арсением, – сообщил немолодой член клуба молодому.
     –А откуда вы знаете, что кот старый? 
     –Вот уже десять лет он присутствует на всех наших заседаниях, а кроме того, он же 
совсем седой, – объяснил немолодой член клуба. 
     –Но разве коты седеют? 

     В маленьком зале было жарко. Полтора десятка завсегдатаев и десяток приглашенных 
гостей изнывали от духоты. Кондиционер не помогал, потому что не работал. 
     –В клетке не поможет даже кондиционер, – сказал поэт поэту, и тот его понял, так как 
имел техническое образование.

     Уважаемый некоторыми прозаик рассказывал о не написанном еще произведении: 
     –Представьте себе: пара сотрудников, возможно, научных – он и она; взаимная симпатия, легкий флирт, встреча на нейтральной территории, прогулка, кофе в кафе, разговор; 
осознание того, что будущего нет, и решение – больше не встречаться и отношений не 
затевать. Другой бы выжал из этого трилогию, а я – вообще ничего писать не буду. 
     –А ведь он прав, – сказал один поэт другому прозаику, – нужно делать что-то 
неосязаемое... Как иллюзионист, который выдувает изо рта маленькую огненную 
обнаженную женскую фигурку. И более того – никто не должен видеть эту фигурку, кроме 
самого иллюзиониста. 

     –Я подарю тебе книгу, но без подписи, – прошептал литератор среднего возраста молодой своей музе. –Афишировать нельзя, сама понимаешь: вокруг завистники – не поймут, то есть наоборот – поймут... 
     Муза приоткрыла книгу на первой странице и под скромным типографским курсивом «Посвящается жене» приписала: «...а на самом деле – мне» – большими макияжными буквами. 

     –Пожалуйста, – попросил молодой член клуба немолодого, – послушайте, это из моего триллера: «Их надо судить, – сказал майор Браунов и передернул затвор».
     –А вы послушайте из моего, – предложил молодому немолодой: –«Ты же убил человека! 
–Да, я не святой».

     В очередь свою читал прозаик-концептуалист: 
     «Посадила бабка дерево-авокадо на два года за сексуальное домогательство на нервной 
почве суглинистой. Вышло авокадо хорошее досрочно по амнистии чтобы мстить. Получила бабка по старости пенсию инфаркт и музыкальную почту как на дерибасовской угол 
ришельевской это я по тебе скучаю. Прошли годы...»

     –Кто этот Маяковский? – спросила симпатичная гостья своего кавалера.
     –Ты его не трогай, – посоветовал кавалер, – вон его подруга сидит. 
     –Кто эта подруга? – поинтересовалась гостья.
     –Больше кто, чем кое-кто, – сообщил веселый кавалер, – знаменитость, ее фамилия в 
титрах вторая; кроме того, она считает, что Адама сотворили из Евиного ребра, или бедра, 
а еще у нее черный пояс по карате... или белый, точно я не знаю – она их постоянно меняет.

     –Думаю, ваш кот питается не только литературой, – сказал молодой член клуба 
немолодому, – больно уж он толстый.
     –Идея! – воскликнул тихо немолодой. –Напишу-ка я рассказ для толстых. 

     «Ночь была сонливая – снилось много снов», – декламировала поэтесса красивым 
истеричным голосом. 
     –Может быть, теперь вы почитаете? – спросил председатель другую поэтессу. 
     –Почему всегда трогают одних и тех же женщин? – запротестовала третья.
     –В самом деле, как-то несправедливо, – сжалилась первая, – пусть читает.
     –Хорошо, – согласился председатель.
     –Это будет частушка, – предупредила третья поэтесса.
     –Хорошо, – согласился председатель.
     –Не совсем приличная.
     –Ну читайте же. 
     –Хорошо, прочту, – согласилась поэтесса: 

Я в Киркорова влюбилась – 
Дура, деревенщина!
Ничего не получилось,
Ведь Киркоров – женщина.
     –Дэвушка блэдный со взором гарачым, – восхитился кавказец с правильной ориентацией.
     А некавказец с неправильной – не согласился: 
    
–Все неверно, все наоборот...

     –Объявляется перерыв, – сказал председатель, – то есть перекур, минут этак... чтобы пива выпить. 

     На улице было жарко. Члены клуба и приглашенные изнывали от духоты. Кто-то пошел 
пить пиво, а кто-то остался. 

     –Нужно чаще видеться, общаться...
     –Правильно, и Альберта позовем.
     –А не унизим ли мы себя таким образом? Не опустимся ли мы до его уровня?
     –Ни в коем случае: пригласив Альберта, мы сделаем доброе дело, а добро не может 
унизить.

     Из пустого зальчика потянуло свежестью. Вряд ли заработал кондиционер, просто все 
вышли. Кот Арсений пошевелился на подоконнике и перевалился на другой бок, чтобы наблюдать теперь за присутствующими на улице. 

     –Я сочинил стриптих, – сказал поэт прозаику, – то есть триптих о стриптизе. 
     –Грандиозно, – согласился прозаик. – Но лично мне по вкусу «Гроп диетический»: 
полстакана водки, средний грейпфрут и две таблетки сукразита – мертвому поднимет, персональный рецепт... 
     –Я не алкоголик, – обиделся поэт и прикурил авторучку. – Алкоголик хочет пить и пьет, 
а я хочу, но не пью. 

     По улице шли взрослые дети, красивые и нарядные, – было время выпускных вечеров.
     –Они такие молодые, что я им завидую, но скоро у них начнется такое, что я им не 
завидую, – прошептал литератор среднего возраста симпатичной гостье.
     –А вы кто? – спросила гостья.
     –Лирик-прагматик, но афишировать не надо, сама понимаешь.

     –Посмотри на эту симпатичную, – сказал прозаик поэту, – такая стакан водки не подаст.

     –Подарить ему мою книгу? – спросил поэта поэт.
     –Не надо – он огорчится.
     –А я обрадовался, когда у него вышла книга.
     –Ты создан для того, чтобы огорчать, а он – для того, чтобы радовать.

     –Нужно принимать всех желающих – из тех, разумеется, кого публикуют в периодической печати, – доказывал немолодой член клуба председателю. –Мы кто? Объединение профессиональных литераторов, то есть профсоюз. Друзья, прекрасен профсоюз!

     –…А вы читали книжку «Аутист Данилов»? 
     –…Нельзя претендовать на звание гения, не претендуя на звание трупа. 
     –…Живых классиков больше, чем мертвых.
     –…Можно слыть оригиналом и при этом ногти стричь. 
     –…Стреляться, девушка, стреляться... 
     –…А вместо закладок он использует куски туалетной бумаги. Вы понимаете, где читаются 
все эти книги?

     ...И несмотря на то, что согласно ортодоксальной науке кот Арсений не мог мыслить абстрактно, он был философом и поэтом. Вот как примерно звучали бы в переводе 
с кошачьего языка на русский стихи, сочиненные им в этот вечер: 

А у нас, котов – свое,
А у вас, скотов – свое...
                                                                                                       2000
<...............................>

_____________________________________________________________________________________________

п