На иврите «гора» пишется таким образом – « »
(читается «har», «хар»). Заметим же, что в процессе развития
языка «г» и «к» легко могут переходить в «х» и – обратно.
В связи с этим мы можем смело утверждать, что славянское «гор» в
слове «гора», шумерское «кур» и наше, родное « »,
слова одного этнического происхождения. Кроме этого читателю небезынтересно
будет знать, что и на древнеегипетском «Гор» или, что то же самое,
«Хор» – один из древнейших богов со смысловым значением «Высота»,
«Небеса». Теперь, мы вплотную подошли к самому интересному. Изучая
алфавиты различных народов, мы пришли к выводу, что « »
(«chin», «шин») является и в звуковом и в изобразительном смысле тем первородным
элементом, который имеет, как правило, прямое генетическое отношение к
развитию письменности у арийских народов. Составим для наглядности соответствующую
таблицу (табл. 7), материал которой наглядно изображает, что геометрические
элементы свойственные начертанию этого шипяще-свистящего звука имеют одну
генетическую наследственность, восходящую к шумерскому этносу времен IV
тыс. до н. э.
.
.
Клинопись, как отражено в таблице, просуществовала вплоть
до I тыс. до н. э. (ассирийский этнос). С этого момента народы, которые,
в соответствии с нашим пониманием, мы относим к арийским, отказались от
шумерской клинописи и перешли в процессе развития письменности на подпитку
от египетских корней. Так, например египетский иероглифический знак, обозначающий
холмистость и являющийся детерминативом чужой страны, превратился у различных
этносов в письменно похожую, хотя и разновариантную фиксацию основополагающего
шипящего звука. Почему основополагающего? Чтобы ответить на этот вопрос,
возьмем русскую букву «Ш». Если повернуть ее на 90 градусов против
часовой стрелки, получим одновременно арабскую цифру
«3» и русскую букву «з». Тут же отметим, что
именно от шумерской клинописи (три холма) появились по аналогии три черточки
у этой шипящей (египетский иероглифический знак также имеет
три вершины). Если же в букве «Ш» отбросить основание, то получается
римская цифра – III. И конечно же не случайным является явное совпадение
начертания « » (название буквы
– «шин», значение – «зуб») с начертанием русской буквы «Ш» – тем
более, что буква «Ш» при повороте превращается в «з»
(основополагающую букву слова «зуб»).
Далее – если повернуть «Ш» на 90 градусов
по часовой стрелке, получим букву «Е» – и не только русскую,
но ту самую древнегреческую знаменитую букву «Е» (эпсилон), которая была
начертана на Дельфийском храме. В связи с этим превращением «Ш» в «Е» отметим,
что « » (иврит) имеет рукописное
начертание «е». Но самым интересным является момент получения буквы
«М» из буквы «Ш». Изобразим это наглядно (рис 10).
.
.
Для того чтобы иметь более объемное представление о
реально значимой конкретности этого рисунка, вспомним следующие строчки:
«И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от
воды. И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды,
которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И был вечер,
и было утро: день второй. И сказал Бог: да соберется вода, которая под
небом, в одно место, и да явится суша. И стало так» – Быт.1:6–9. Графическим
обоснованием этого рисунка служат иероглифические знаки табл.7 – египетский
(ряд 4) и критский (ряд 6), а также знак « »,
которым древнейшие жители острова Крит изображали воду. И, таким образом,
мы имеем самое полное основание утверждать, что буква «М» и буква «Ш» –
две зубчатки, находившиеся до Сотворения критского иероглифического знака
и египетского в зацеплении – вода и твердь! Такая механика тем более интересна,
что отбрасывание правой стойки в букве «М» приводит нас к « »
– на иврите «мем» (смысловое значение названия буквы – « »
– «maim» – «вода»!). И далее – нечто представляющее особый интерес. Мы
уже говорили что « » на иврите
имеет название не только «шин» («зуб»), но и «син». Но что означает «син»?
В иврите кроме « »
свистящее «с» дает буква « » (наименование
– «самэх») – с нее начинатся слово « »
– (читается «sin», что абсолютно совпадает с «син» – с одним из названий
буквы « »)...
« » переводится
на русский язык двумя вариантами: I – «шип», II – «Китай». Заметим, что
в I варианте «шип», «гора», «зуб» – синонимические слова. Но при чем тут
«Китай»? – спросит читатель с оттенком явного недоумения. Напомним ему,
что та знаменитая гора, на которой Моисей разговаривал с богом, имеет два
названия – «Хорив» и «Синай». И здесь пришла пора отметить,
что шумерское значение клинописного знака в табл. 7 (ряд 1) «гора, чужая
страна» на языке шумеров произносилось «кур» и что «хор» этому «кур»
идентично. Этот знак имел еще одно значение – «холм» ( шумерское произношение
– «гин»). А теперь обратимся к китайскому языку. «Холм» звучит на
китайском языке «ган». И здесь следует согласиться, что шумерское
«гин» и китайское «ган» вышли из единого этнического источника
– и эти слова, как и многие другие, является несомненным фактом в
пользу известного библейского утверждения, уже приводимого нами в
ходе исследования: «На всей земле был один язык и одно наречие».
И если это действительно так, то верна и наша гипотеза, высказанная нами
феноменологически в работе «Мы – мутанты» [26,
с. 152]: «...представим себе, что благодаря случайному стечению обстоятельств
сильнейшими оказались сложные, живущие в V зоне... Назовем тот вид животных,
в которых в этой зоне превратились сложные, предком приматов... пройдя
в течение многих миллионов лет ряд эволюционно-генетических преобразований,
они могли в конце третичного периода в какой-либо из географических зон
(например, в одном из районов восточной Африки) превратиться именно в такое
животное. И оно, будучи таковым, превосходя другие виды в находчивости,
ловкости, хитрости и сплоченности, начало экспансивную миграцию из V зоны
в остальные и, расселившись, эволюционировать в соответствии с вариациями
внешней среды». И гипотеза эта, в соответствии с результатами нашего нового
исследования, еще более приблизилась к тому, чтобы стать достоверной научной
теорией.
Во-первых, результаты исследования, подсказывают нам,
что этому первочеловеку была свойственна речь (он уже успел выработать
ее в процессе предшествующего развития) и, что именно эта речь (первоязык)
мигрировал в своем первозданном виде вместе со своим носителем (первочеловеком)
из некоей V зоны. И когда, благодаря исследованию, мы замечаем некоторые
слова (или даже группы слов), похожие и по звучанию, и по смыслу,
и по содержанию у народов, принадлежащих разным расам, это свидетельствует
прежде всего о том, что мы имеем дело с элементами первоязыка.
Во-вторых, в процессе такого исследования начинает прослеживаться
миграционный маршрут первочеловека – то есть путь его расселения. Да и
сама карта земного шара и некоторые археологические данные помогают нам
выявить многое. Если, например, результаты раскопок убеждают нас в отсутствии
стоянок первобытных людей как в Северной Америке, так и в Южной, то отсюда
следует, что эта часть суши из зоны первоначального распространения исключается.
И кроме того эти данные убеждают нас в том, что человек появился на земле
после разделения материков. Но это означает также и то, что аборигены Австралии
заселили свой обособленный материк в те времена, когда человек научился
передвигаться по воде на значительные расстояния – т. е. в довольно позднем
историческом периоде. Рассматривая топографию интересующих нас материков
– Африки, Азии и Европы (предполагаемую территориею первоначальной миграции)
с учетом существующих на этих материках водоразделов и прочих естественных
препятствий (горы и хребты), а также того, что стадом в процессе миграции
руководит инстинкт, заставляющий его двигаться, как правило, в сторону
наиболее благоприятную и доступную как в процессе добычи пропитания, так
и в смысле природных препятствий, невольно приходишь к выводу, что расселение
шло прежде всего вдоль берегов больших водоемов, где во время отливов могло
оставаться достаточное количество пищи (она добывалась самым примитивным
и самым доступным способом – собирательством).
Именно таким образом были в определенной естественной
последовательности заселены берега морей – Средиземного и Черного; Аравийского
и далее (включая береговые кромки Китая и Дальнего Востока). Новые природные
условия и естественное к ним приспособление в определенных зонах изменили
постепенно не только язык и внешние черты устоявшихся сообщностей, но и
цвет кожи. Следует отметить, что даже в изменении этого цвета (от черного
– к желтому, от желтого – к белому) можно усмотреть некую маршрутную закономерность
в процессе территориального распространения (во избежание кривотолков подчеркиваем,
что в этой существенности мы имеем ввиду только и только пигментацию –
ничего другого). И несмотря на весь клубок последующих исторических
обстоятельств и хитросплетений, у всех народов сохранились в языке следы
былого единства. Наличие элементов этого единства позволило свести в табл.8
замеченную нами идентичность в иврите и в языке древних египтян.
.
.
Имея ввиду эту таблицу, мы смело возвращаем читателя к тому
месту в главе первой, где мы грозились, что имеем достаточно обоснованных
фактов тому, что проникновение и распространение хурритских (арийских)
племен прослеживается не только на территории Междуречья, Сирии, Палестины,
но самым непосредственным образом касается Египта и северо-западной
части Африки, ибо, в отношении Египта мы думаем (в свете проделанного исследования),
что содержимое табл. 8 служит прямым этому подтверждением. Но здесь необходимо
отметить, что мы следуем вслед за хорошо известной идеей, что Сахара являлась
прародиной формирования семито-хамитской языковой общности. Единственно,
что, с нашей точки зрения, к этой идее необходимо добавить, так это именно
то, что семито-хамитская общность появилась в результате много-тысячелетнего
контакта негроидной расы и арийского этноса. И посему то, что у древних
египтян строение черепа европеоидное у просвещенного человека уже давно
не должно вызывать детского удивления. Однако вызывает и вызовет – и не
только удивление, но и раздражение – особенно у людей определенно настроенных.
Но мы, стараясь этого раздражения не замечать, включаем в это арийское
число народы берберов и фульбе, территорриально относящихся к этносам северо-западной
Африки. Археологические данные говорят о том, что процесс смешения арийских
племен с негроидами уходит своими корнями в глубины неолита и у этих этносов,
которые получились в результате такого естественного контакта, если
и должно остаться что-либо существенно неизменное от тех далеких времен,
так это именно языковые элементы. И посему мы в процессе ознакомления с
разного рода литературой, необходимой для полноты нашего исследования,
с удовольствием обнаружили, что шведский лингвист Т. Энгстрем нашел в языке
фульбе слова семитического происхождения. Так, например, глагол «охотиться»
звучит на фульбе «radu, redu», на иврите « »
(«rdifa» – «рдифа» – преследование, погоня), « »
(«radfan» – «радфан» – гончий пес).
Углубление в суть проблемы позволяет видеть в иврите элементы
несомненной родственности всем индоевропейским языкам. «Вначале было Слово»
– именно так начинается святое благовествование от Иоанна 1:1. Это следует
понимать именно в том смысле, что вещь без семантики (без ее отличительности)
как бы не существует, ибо не может человек начать рассуждать о какой-либо
вещи, не дав ей предварительно особого, только ей присущего наименования.
Такая последовательность, как свойство человеческого мышления, нашла свое
отражение в некоторых определенных словах и по ним можно судить об общности
происхождения всех индоевропейских языков. И поскольку все начиналось с
Аратты, начнем с украинского языка. В нем слово «рiч»
означает вещь, предмет и в то же время оно – речь, рассуждение, беседа.
То же самое и в английском языке: «thing» – вещь, факт, существо;
«think» – думать, мыслить.
И в иврите: « »
(«davar» – «давар») – слово, высказывание, вещь, дело. И вдобавок три буквы
эти являются корнем инфинитива « »
(«ledaber» – «ледабер») – говорить. В иврите есть еще один подобный инфинитив
– « » («lahabor» – «лагабор»)
– правильно произносить. От этого инфинитива происходит существительное
« » («havara» – «гавара») – слог.
Разве можно назвать простым совпадением по смыслу и по звучанию русского
слова «говор» и слова «гавара», происходящего от инфинитива « »
со значением «правильно произносить» и означающего на иврите «слог»?
И далее: на иврите слово « »
(без учета огласовок) имеет два значения – «лев» и «ариец»: одни и те же
буквы для, казалось бы, абсолютно разных понятий. Но окунемся в мифологические
и археологические источники. В VII гомеровском гимне (создан в VIII – VII
век до н. э.) описывается превращение бога Диониса в льва на
корабле разбойников и по его желанию богини Артемиды в медведицу:
... Внезапно во льва превратился их пленник
Страшный безмерно, он громко рычал: средь судна же являя
Знаменья, создал медведицу он с волосистым затылком.
Яростно встала она на дыбы. И стоял на высокой
Палубе лев дикоглазый ...
(Перевод В. В. Вересаева)
Это грозное мифическое превращение убеждает нас,
что в коллективном бессознательном древних греков сохранилось воспоминание
о тотеме в образе льва (о тех временах, когда они поклонялись этому животному,
как первопредку, от которого они ведут свое происхождение). Намек
на подобное превращение находим и в Библии (Исайя 31:4): «И Египтяне –
люди, а не Бог; и кони их – плоть, а не дух. И прострет руку Свою Господь,
и споткнется защитник, и упадет защищаемый, и все вместе погибнут. Ибо
так сказал мне Господь, как лев, как скимен, ревущий над своею добычею,
хотя бы множество пастухов кричало на него, от крика их не содрогнется
и множеству их не уступит: так Господь Саваоф сойдет сразится за
гору Синай и за холм его». В Бытие 49:9 Иаков в предсмертном благословении
уподобляет льву все колено Иудино: «Молодой лев Иуда, с добычи, сын
мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто
поднимает его?». В Числах 24:9 этот мотив дословно повторяется в пророчестве
Валаама, однако при этом льву уподобляется весь народ Израиля: «Преклонился,
лежит как лев и как львица, кто поднимет его? Благословляющий тебя благословен,
и проклинающий тебя проклят!». Но справедливости ради следует отметить,
что отношение к этому животному у евреев явно неоднозначное. Так, например,
Иезикииль 22: 25 о лжепророках глаголет метафорически, что они в своем
заговоре «...как лев рыкающий, терзающий добычу». И, наконец, в Псалме
34:17 в виде львов предстают слуги дьявола: «Господи! Долго ли будешь смотреть
на это? Отведи душу мою от злодейств их, от львов – одинокую мою».
Для того чтобы выявить причину раздвоенности (положительное
отношение евреев к царственным животным и в то же время отрицательное)
не будем перебирать чахнущие исторические фолианты, но обратимся к живому
первоисточнику – к ивриту. Этот язык имеет не менее семи названий львов.
Одно из этих названий « » было
приведено выше. Мы уже говорили о том, что « »
– это не только «лев», но и «ариец». Заметим идентичность употребляемых
букв в иврите и в русском :
= а, = р. И поскольку
арийцы в своем первозданном виде являлись жителями «Аратты», то,
очевидно, что
« », исходя из подчеркнутого
нами наглядного алфавитного и звукового равенства, этимологически восходит
к тем первовременам.
Само собой определившееся отношение к теме исследования
вполне позволяет нам не перечислять все названия льва на иврите, ибо в
наши рассуждения самодостаточно вписываются слова « »
(«kfir», «кфир») – лев, львенок (в мужском роде) и « »
(«kfira», «кфира») – львица. И здесьобращает на себя внимание то,
что слово « » имеет еще два значения:
первое – ересь, неверие; второе – отрицание. Отметим, что сама семантика
приведенных слов отвечает дуальному отношению евреев к этим животным. Но
отсюда после некоторого размышления вытекает, что слово « »
(лев) более древнего происхождения в сравнении со словом « »
– такое заключение следует из того, что в неоднозначной семантике последнего
отражено более позднее развитие языка во времени – значение «лев» стало
переосмысливаться как «ересь», «неверие», «отрицание».
Подкреплением нашему рассуждению является история Даниила
– «...и привели Даниила и бросили в ров львиный; при этом царь сказал Даниилу:
«Бог твой, Которому ты неизменно служишь, Он спасет тебя!» (6:16).
Здесь описан самый стандартный обычай расправы восточных царей –
приговоренных бросали на съедение львам. И понятно, что история египетского
рабства, вавилонского пленения и прочих столкновений евреев с окружающими
этносами не обошлась для них без подобных экзекуций. Именно отсюда вытекает
двойственное отношение евреев к своему собственному тотему.
В подтверждение тому, что для ариев характерен именно
этот тотем, отметим, что скульптурное изображение льва являлось в арийских
первокультурах мотивом часто употребляемым. В Древнем Египте, например,
иконография сфинкса характеризуется львиным телом. Любой древнеегипетский
храм начинался с аллеи сфинксов. Богиня влаги (Тефнут) изображалась львиноголовай
женщиной. Подобен египетскому сфинксу и эллинский, с отличительной особенностью
– крылатостью. И крито-микенская культура (III – II тыс. до н. э.) не обошлась
без львов – об этом напоминают львиные ворота в Микенах. Изображения сфинксов
(хеттские, урартские, ассирийские) свойственны всем этносам арийского происхождения.
В одних случаях это крылатые львы с человеческими головами, в других –
быки. То, что эти скульптуры сооружались, как правило, у входа во дворец,
говорит о том, что лев в подсознании этих народов сохранил свое тотемически
покровительствующее предназначение. Одновременное изображение быка
и льва, как священных животных, может быть увязано с трудным и длительным
процессом перехода древнейшего арийского этноса от евого образа жизни,
связанного с охотой (львы), к оседлому, отличительной чертой которого было
земледелие (быки). Эта наша мысль не является новой, ибо еще в 243 году
до н. э. она нашла аллегорическое воплощение в «Львиной капители» из Сарнатха
(Индия), где над рельефным (по кругу) поочередным изображением быков и
колес возвышаются львы.
Ввиду неисчерпаемости материала, мы бы могли продолжать
наше исследование до бесконечности, но почувствовав, что нами сказано вполне
достаточно для побуждения мыслящих людей к более глубокому проникновению
в суть проблемы, поставим точку на том, что знаменитому халдейскому
этносу также были присущи выявленные нами элементы архетипизма, являющиеся
отличительной арийской чертой – об этом говорят глазурованные образцы с
рельефными львами на «Воротах башни Иштар» в Вавилоне.
<
________________________________________________________________________________________
|